Поиск
Мы в соцсетях


Микеланджело Антониони : элегантный гений образов

Однажды Микеланджело Антониони рассказал знаменитому продюсccеру Дино Де Лаурентису идею будущего фильма: «Компания друзей во время круиза оказывается на необитаемом острове, и вдруг одна девушка пропадает». «И что же с ней произошло?- заинтересованно спросил Дино». «С кем, с девушкой?- переспросил Антониони.- Этого я не знаю…
Сократ кинематографа Микеланджело Антониони всегда знал, что ничего не знает, но на само деле он знал больше всех нас. И теперь там, « за облаками», он легко нашел ту девушку из «Приключения», потому что знал, что с ней произошло и где ее искать

Последний из возможных миров
Он снимал не торопясь, превращая долгую, почти 95-летнюю жизнь в единое и законченное кино-событие. Среди 35 его фильмов фреска для эстетов «Затмение», культ-муви поколения хиппи «Забриски Пойнт» и программное произведение пост-модерна «Фотоувеличение». Его не обошла стороной ни одна престижная кинонаграда. Золотой лев за «Красную пустыню» в Венеции, Золотой медведь за «Ночь» в Берлине, Золотая пальмовая ветвь за «Фотоувеличение» в Каннах и персональный Оскар за вклад в киноискусство.
Печально-экзистенциальные фильмы Антониони, равно как и его «печальная муза» Моника Витти, порой создавали ложное мнение о характере маэстро. Но на самом деле образ меланхолического рефлексирующего интеллигента был далек от реальности. Ворчливый, элегантный и гениальный Антониони не был чужд той упоительной радости жизни, которую итальянцы называют «алегрия». Он изучал экономику в Болонском университете, писал статьи для газеты, и рисовал. Любил женщин, джаз, смешные открытки и был одним из лучших теннисистов в родном городе Ферраре. Только одной, написанной им книги «Аллея Боулинг на Тайбер-ривер» было достаточно, чтобы стать знаменитым. У него снимались звезды мирового кино: Моника Витти, Жанна Моро, Ален Делон, Марчелло Мастроянни, Джек Николсон, Фанни Ардан, Софии Марсо, Джон Малкович, Ванесса Редгрейв. Он работал с великолепными операторами, но всегда направлял камеру сам, потому что обладал уникальным взглядом, который в шутку называл «своим маэстро». Антониони не был режиссёром, пусть даже и великим, он был целым миром в созвездии миров. Мир Феллини, мир Антониони, мир Тарковского, мир Бергмана… Эти киномиры не оставляют преемников. Сегодня для нас- это потерянный рай, в котором свободно и с любовью творили художественные боги.

Ушедшая современность
Антониони стал властителем дум в 60-е, в эпоху расцвета европейского кино как искусства. Именно тогда работы Феллини, Бунюэля, Бергмана, Годара, Антониони и раннего Тарковского воспринимались как интеллектуальные послания и визуальные откровения. Двадцать и тем более сорок лет спустя эти фильмы назовут авторским «кино не для всех» и почти забудут. Однако считать Антониони интеллектуальным кумиром вчерашнего дня и полагать, что он старомоден и скучен было бы по меньшей мере наивно. Когда-то, на премьере «Приключения», зрители свистели и топали ногами, желая смотреть детектив, а не вникать в психологические нюансы. Но Антониони продолжал предлагать в своих фильмах («Фотоувеличение», «Забриски Пойнт», «Пассажир») ложную детективную конструкцию, отстаивая право видеть нечто более важное, чем сюжет. И сегодня такие антидетективы, как «Семь» и «Молчание ягнят», по-праву стали классикой жанра. Две главные темы Антониони – анемия чувств и не -коммуникабельность- стали диагнозом современного общества. И поэтому Бернардо Бертоллучи снимает антониониевский фильм «Спасительное небо», а Патрис Шеро «Интим». И поэтому антониониевские мотивы питают лучшие фильмы Ларса фон Триера, Алехандро Гонсалеса Иньяритту и Майка Ли.

Незащищенность гения
Пожалуй, самым знаковым событием в творчестве Антониони была его первая снятая в 1950 году. Проницательное исследование самой распространенной сегодня болезни общества- разобщенности и усталости от жизни. По-сути -всю свою жизнь пол века Антониони снимал «Хронику одной любви» во всех ее формах и проявлениях Точнее сказать, хронику любви и ее отсутствия. На экране и в жизни. Итальянская критика нередко гневно осуждала фильмы Антониони, а советская называла его певцом буржуазного декаданса и отчуждения в « красной пустыне эротизма». В 72 году, когда китайские власти отвергли его трехчасовой документальный фильм «Китай», с маэстро случился первый инсульт.
Также прохладно была встречена теперь уже советскими властями идея Антониони снимать в Средней Азии картину «Воздушный змей»-замысел, которому так и не суждено было осуществиться. В принципе любой художник, даже гениальный, не должен быть объектом всеобщего обожания. Понимать, а тем более любить его- право, а не обязанность. Вспомним в этой связи выдающегося французского режиссёра Франсуа Трюффо: «Антониони- единственный хороший режиссёр, которого я не люблю»

Пророческая картина мира
Особый киноязык, который создал Антониони, равно как и Тарковский, был непонятен среднему зрителю ( вспомним монолог Аркадия Райкина: «Ах, Антониони, Антониони! …. Эти намёки, недосказанности.») Пересказать «Ночь», «Затмение» или «Красную пустыню», не впав в банальность, невозможно. А это признак настоящего кино, в котором, также как и в настоящей литературе, важен не сюжет, а ощущение, которое между строк и после фильма. Гениальность Антониони в том, что он мог передать всего лишь одной светотенью опустошенность и печаль, всего лишь одним взглядом- потерянность от растаявшей любви. Моника Витти потому и стала музой Антониони, что ее астеническая бледность выражала бесстрастность, когда не было ни отчаяния, ни любви, ни ненависти, ни тоски, а только безмолвие остывшего сердца.
Гениальность Антониони в создании классической образности. Каждый его фильм представляет собой совершенно новое образное выражение постоянной для режиссёра темы- одиночества, отчуждения и опустошенности. Красная пустыня как метафора души, поцелуй через стекло в «Затмении» как выражение невозможности и неспособности любить. В финале «Затмения», этого шедевра урбанистического отчуждения, на темной поверхности воды в бочке плавают две щепки- то отдаляясь, то приближаясь друг к другу, как и герои фильма. За двадцать лет до откровений постмодернизма об исчезновении подлинности и замене действительности её подобиями ( симулякрами) Антониони создал свои главные пророческие произведения. Герои «Фотоувеличения» живут в тотальном мире подобий, видимостей и симулякров, подменяющих реальность . В финале фильма мы видим клоунов, играющих в теннис без мяча. Злая насмешка реальности, растворившейся в бесконечной игре мнимых ценностей и масок. Антониониевское открытие Америки- картина «Забриски Пойнт»- погружает в целый водоворот симулякров действительности- мир телевидения и рекламы. И вновь знаменитый финал фильма- многократно и невероятно зрелищно повторяющийся взрыв фешенебельной виллы в горах символизирует не только желанное апокалиптическое видение главной героини, но и виртуальной феерверк симуляций под музыку легендарной группы «Пинк Флойд». Этим финалом Антониони блестяще проиллюстрировал слова Жана Бодрийара, сказанные двадцать лет спустя в отношении конца ХХ века: «Пророчествовать катастрофу невероятно банально. Куда оригинальнее считать, что она уже состоялось»

Под знаком эроса
В 85 году у Антониони случился второй инсульт, который обернулся параличём правой половиной тела и потерей речи. Но десятая муза не отпускала его, терпеливо ожидая новой страницы в хронике одной любви. И такая страница появилась- картина «За облаками», поставленная в 95-ом в четыре руки с Вимом Вендерсом.
Последний фильм, снятый Микеланджело Антониони в 2001 году- новелла «Опасная связь вещей» вошедшая в коллективный сборник «Эрос» (2004). Последний образ и последний кадр – две женщины, молодая и старая, встречаются на берегу моря и тень одной накладывается на тело другой. Печальное соединение инстинкта жизни и беспощадного времени. Антониони этим образом словно давал понять, что только нагота и проявления Эроса позволяют забыть об одиночестве и пустоте, почувствовать себя необходимым для кого-то и живым. «Наша озабоченность эротическим. говорил он,- эмоциональная болезнь нашего времени. Этого бы не было бы, если бы Эрос оставался внутри душевных пропорций. Но человек реагирует эротически под давлением обстоятельств и поэтому его эротика становится жалкой, тщетной и не приносит счастья».
Каждый фильм Антониони имел свою особую «архитектуру изображения» ( именно так называется одна из лучших книг о его творчестве). Туман в « Крике» и « Красной пустыне», урбанистические интерьеры в «Ночи» и «Затмении», песок в «Пассажире», песок и скалы в «Забриски Пойнт» не просто обволакивали, но поглощали и растворяли человека. Бездушность песка и бетона, индифферентность скал, энтропия тумана были той средой, в которой задыхалась душа, взывающая к любви и пониманию.

Уйти, чтобы остаться
Одна из героинь фильма «За облаками» говорит: «Мы идём слишком быстро. Наши души не успевают за нами..» И в тот момент, когда душа Микеланджело Антониони почувствовала, что уже никогда не догонит этот мир, она покинула его легко и свободно. Когда время становится примитивным, как наше, и из него исчезают «проблески возвышенного содержания» великий художник теряет интерес к жизни и уходит из неё навсегда. Впрочем, не так. Уходим мы. А он остается, страницами «хроники одной любви»:

  • «Хроника одной любви» (1950)
  • «Крик» (1957)
  • «Приключение» (1960)
  • «Ночь (1961)
  • «Затмение» (1962)
  • «Красная пустыня (1964)
  • «Фотоувеличение» (1966)
  • «Забриски Пойнт» (1969)
  • «Пассажир» (1974)
  • «Идентификация женщины» (1982)
  • «За облаками» (1995)
  • «Опасная связь вещей» (2001)

Олег Борецкий

 



Плати без комиссии!
Мы принимаем
Опрос

Как вы отнесетесь к авторизации через социальные сети при рецензировании фильмов на сайте kino.kz?






Наши партнеры


Нас считают




Яндекс.Метрика