Поиск
Мы в соцсетях


«Пятьдесят оттенков серого»: насколько далеко вы готовы зайти?

В канун Дня святого Валентина мировой кинопрокат преподнес в подарок всем влюбленным «Пятьдесят оттенков серого» — гламурное зеркало, в котором барышни (и не только барышни) в возрасте 18 и два раза по 18 смогли увидеть оттенки своих тайных желаний, романтических грез и прагматический установок. Здесь именно тот случай, когда не ты смотришь фильм, а фильм смотрит тебя. В слогане картины так и сказано: «Mr. Grey Will See You Now».

Жанр фильма — эротический, а эротика, по определению, всегда провоцирует: в ком-то интерес, в ком-то желание запретить. К примеру, в Малайзии и Кении «Пятьдесят оттенков» запретили, на Филиппинах вырезали всю эротику, в других странах, включая и США, замечены протестные выступления «в защиту нравственности».

При этом, протест вызывает даже не сама эротика (видели и покруче), сколько ее садо-мазохистический подтекст.

К слову сказать, эротические сцены в фильме сняты вполне красиво (а с интонацией кавера Бейонсе просто очаровательно) и без той откровенности, которая тянет на непристойность. И уж тем более никакое это не «софт-порно», ярлык которого приклеили к фильму некоторые журналисты. Картина эта - скорее эротический глянец в формате господства-подчинения.

Картину «Пятьдесят оттенков серого», которую смело можно назвать «Теряя невинность с Сиэтле», отличается от нашей эпатажной ленты «Теряя невинность в Алматы» радикально: в нашем фильме — бытовая реальность, в американском — мечта.

А на мечту всегда пойдут с большим желанием, чем на то, «как это бывает на самом деле».

Сюжет фильма сказочно прост. Анастейша Стил (стальная) оказывается в фешенебельном офисе миллиардера Кристиана Грея (серого) с явным намеком на то, что из этой «серой стали» возникнет прочный симбиоз. При этом, самый популярный в литературе и кино сюжет о Золушке (студентке-дурнушке), которая встречает своего принца («самого завидного жениха Америки»), постигая при этом границы своих желаний, укладывается в трафаретные лекала культовой эротики Эдриана Лайна «9 ½ недель».

Смотрим дальше. Пятьдесят оттенков Грея, о которых он сам говорит, оказываются невероятным преувеличением, если не сказать — обманом. Обнаруживается максимум 3-4 оттенка. Гораздо больше этих оттенков в ощущениях, фантазиях и воображении Анастейши. Что совершенно правильно: женщина на порядок (то есть в 10 раз) чувствительнее мужчины, сложнее и полифоничнее в своем воображении и фантазии.

Здесь можно вспомнить, что линия нетрадиционного эротического кино возникла лет 40 назад. Эксперименты с «новыми ощущениями» начинали герои «Истории «О» (1975) и продолжала Мадонна в «Тело как улика» (1992). Но особенно эту «эротическую неординарность» романтизировали Микки Рурк и Ким Бэйсингер в «9 ½ недель» (1985). И если тогда эротическая линия была элегантно-драматической, то теперь она стала более глянцевой, однобоко-банальной и по этой причине — более скучной.

Сравнивать женский роман, от «Унесенных ветром» до «Цены нелюбви», с его экранизацией дело безнадежное: книга всегда окажется лучше и интереснее. С романом Эрики Леонард Джеймс «Пятьдесят оттенков серого» совсем другое дело. Фильм избавился от физиологической скарбезности, подростковых монологов героини про «внутреннюю богиню» и от этого только выиграл.

Более того, при всей простоте и затянутой скуке «Пятьдесят оттенков» имеют важное достоинство: они ставит крест на двух мифах.

Первый — миф о конце романтизма. Это как миф о конце света: сколько не предупреждали и пророчествовали, он не наступил.

«Я не романтик», — говорит Грэй и тем самым выносит себе смертный приговор. И не спасут его ни миллиардное состояние, ни загадочность, ни соблазн запретной страсти, ни холодный цинизм. Потому как всё это никогда не сможет победить романтическую природу женской души, для которой «полеты наяву», в буквальном смысле, значат никак не меньше постельных искушений.

Второй миф, который терпит в фильме затяжной, но безоговорочный крах - это миф о мазохизме женской сексуальности, на котором, как известно, строится почти вся порнография. Фильм намеренно сталкивает романтическое и порнографическое (непристойное), наблюдая за «переменой участи» героев: из нескладной и зажатой дурнушки Анастейша превращается в самодостаточную личность, в то время как самодостаточный и рациональный повелитель Кристиан становится растерянным и беспомощным мальчишкой.

Среди всего прочего, «Пятьдесят оттенков серого» о том, насколько далеко вы готовы зайти в испытании своих ощущений.

В какой-то момент поступает сигнал. Стоп. Красный. Нельзя. И поднимаются титры. И здесь возникает самый важный послефильмовый вопрос: что можно и что нельзя? Когда нужно остановиться? Или не нужно? И каким бы чудовищным не было искушение, какой бы безумной не была страсть, подчеркнутая хитом Бейонсе «Crazy in Love», к любви это не имеет никакого отношения.

Есть в психологии такое правило: отход о нормы укрепляет в норме. Это когда ребенок рисует бессмыслицу и постепенно приходит к правильному образу. С фильмом то же самое: за два часа он позволяет виртуально проиграть если не все, то почти все маргинальные желания и прийти к норме. Норме, в которой несметное количество оттенков: и прелесть нежности, и радость прикосновения, не говоря уже о чувственности романтизма и любви. И это главное ощущение, которое стоит вынести из фильма.

Сэм Тейлор-Джонсон резко прерывает свою маргинальную мелодраму. По всем законом будущего сиквела. Ведь «Серый» только первая часть книжной трилогии, дальше — «На пятьдесят оттенков темнее» и «Пятьдесят оттенков свободы». Так что, продолжение следует.

 



Плати без комиссии!
Мы принимаем
Опрос

Как вы отнесетесь к авторизации через социальные сети при рецензировании фильмов на сайте kino.kz?






Наши партнеры


Нас считают




Яндекс.Метрика