Поиск
Мы в соцсетях


«Великий Гэтсби»: обольщение гламуром"

После премьеры на Каннском фестивале в наш прокат вышла очередная феерия База Лурмана «Великий Гэтсби», пятая экранизация одноимённого романа Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, написанного в 1925 году.

Главная «фишка» фильма, как принято сейчас говорить, состояла в том, что постановщик «Ромео + Джульетты» и «Мулен Руж» задумал сделать «Гэтсби» трехмерным. И этот замысел, похоже, сыграл с Лурманом злую шутку: избыточный визуальный пир в формате 3D удался на славу, а вот атмосфера –нет. Атмосфера была в романе важнее фабулы, в фильме получилось наоборот.

Лурман, скорее всего, так упорно хотел достичь максимального погружения в «ревущие двадцатые» и одновременно осовременить их, что ему изменило чувство меры. Вместо джаза – хип-хоп, вместо фокстрота – шаффл. Видимо, расчёт состоял в том, что в таком виде блеск и роскошь декаданса будут более близки и понятны сегодняшним нуворишам.

Ну как, скажите, и, главное, зачем, можно было, экранизируя знаковую американскую эпоху, которую сам Фицджеральд окрестил «веком джаза», отказаться в своём фильме от этого самого джаза, проиграв в разы по духу и интонации времени тому же «Чикаго»?

Понятно, что в эпоху «Аватара» трёхмерность стала модным трендом, совершенно оправданным в случае умопомрачительного экшна или фэнтези. Но «Гэтсби» в 3D? Это как трёхмерный «Крёстный отец», или «Унесённые ветром». Избыточно и бессмысленно. Конечно, бюджет в $105 миллионов позволял Лурману делать любые компьютерные выкрутасы, но так ли требовал этого сюжет?

«Великий Гэтсби» – главный американский роман двадцатого века, такой же, каким в девятнадцатом был «Моби Дик». The Great American Novel. Точный и блистательный образец американской идентичности. Кроме того, роман сам по себе невероятно кинематографичен. И поэтому он словно насмехается над всеми экранизациями, наблюдая с высот большой литературы на невосполнимые потери кино.

Впрочем, в одном качестве стереокино Лурмана всё же превзошло литературу: оно превратило роман Фицджеральда в гурманское блюдо товарного фетишизма. В этом причудливом калейдоскопе гламура смешиваются и пестрят золотые украшения, стильные галстуки, перья и серебро, люди и вещи, не давая опомниться и понять, что мы должны использовать, а что любить. Такое пиршество заманчиво лицезреть. Такое зрелище обольщает и восхищает.

Особенно эффектна здесь по части обольщения (главной героини и зрителя) подлинно эротическая сцена между Гэтсби и Дэзи, когда он устраивает перед ней искромётный фейерверк из своих новомодных рубашек, откровенно давая понять, что она потеряла. И ведь позднее Дэзи скажет Гэтсби: «Ты само совершенство, Джей… в этом костюме». Всё-таки прав был Хемингуэй, подкалывая Фицджеральда за его благоговение перед богатыми.

То, что бесспорно удалось в фильме, так это главный герой в исполнении Леонардо Ди Каприо. Сыграно талантливо и харизматично. В предыдущих Гэтсби (и прежде всего в стерильном Роберте Рэдфорде образца 74 года), может быть, и была большая тайна, но не было той одержимой романтики, которая есть у Ди Каприо. Мужчина без определенного возраста, как и задумал его Фицджеральд, гламурный герой, словно сошедший с биллборда Тайм-сквер, Ди Каприо в очередной раз доказал, что может взрываться в любой момент и играть одним лишь пронзительным взглядом.

Конечно, осуществив дословный и чуть ли не постраничный перенос на экран текста романа, Лурман не мог избежать его главных смыслов.

Для одних "Великий Гэтсби" – это история о безнадежной любви, для других – роман о деньгах. «Her voice is full of money», говорит Гэтсби о Дэзи.

Конечно, есть и третье, и четвёртое прочтение. Роман, а вслед за ним и фильм, говорит о многом. Например, о губительной силе мужского воображения. И вдохновенная игра Леонардо Ди Каприо только усиливает эту идею: насколько нужно было придумать себе амёбную Дэзи, чтобы полюбить её с такой страстью и одержимостью?!

Ромео-Ди Каприо из прошлого фильма Лурмана совершил роковую ошибку. Решив, что Джульетта умерла, он выпил яд. В новом фильме Лурмана Ди Каприо-Гэтсби ошибается во второй раз, он влюбляется не в ту Джульетту. И она его убивает. Опосредованно, коварно, с неумолимостью рока. Ну не стерва ли, эта Дэзи?

Основная формула романа и фильма: Гэтсби + Дэзи. Для Гэтсби она не просто «смутный объект желания», а главный стимул, мотив и смысл.

Ради зелёного огонька у дома Дэзи, этого символа будущего счастья и Великой американской мечты, Гэтсби становится заложником зелёного змия, проще говоря, бутлегером, делающим свои грязные деньги в эпоху «сухого закона».

Трагедия Гэтсби в том, что он захотел изменить прошлое и замахнулся на саму суть мира – необратимость времени.

В той точке невозврата, когда надо было понять и принять, Гэтсби не разглядел природу Дэзи. Она была молода, она хотела всё и сразу, здесь и сейчас, ей нужна была определённость: в любви, благополучии, выгоде, в чём угодно. Ей нужна была надёжность. И в этот момент ей подвернулся Том.

Талант Фицджеральда состоял в том, что он описал очень живучий и неискоренимый тип – сладкую парочку состоятельных и бездушных прагматиков. «Они были беспечными существами, Том и Дэзи, они ломали вещи и людей, а потом убегали и прятались за свои деньги, свою всепоглощающую беспечность или ещё что-то, на чем держался их союз, предоставляя другим убирать за ними».

«В этой книге Бога нет», говорил Фрейд об одной из своих главных работ. В романе «Великий Гэтсби» и во всех его экранизациях бог молчаливо и безучастно взирает на «американскую трагедию» (написанную, кстати, Драйзером в то же самое время) сквозь очки доктора Эклберга. Огромные голубые глаза в гигантской желтой оправе смотрят прямо на вас с рекламного щита в стране вечной слепоты.

 



Плати без комиссии!
Мы принимаем
Опрос

Как вы отнесетесь к авторизации через социальные сети при рецензировании фильмов на сайте kino.kz?






Наши партнеры


Нас считают




Яндекс.Метрика